Суть проблемы не в том, хватает ли белорусам молока, мяса, яиц или картофеля. По официальным данным, хватает. Однако остаётся другой вопрос — почему при таких объёмах Беларусь всё равно закупает продукты у России и насколько устойчивой остаётся такая модель.
Что заявили в НАН Беларуси
Страна производит примерно втрое больше молока, чем потребляет сама. По её словам, уровень самообеспечения мясом составляет 140%, яйцами составляет 130%, а овощами и картофелем превышает 100%.
Рост производства молока в НАН связывают с тем, что коровы стали давать больше молока. По оценке учёных, средний показатель достиг 6500 кг в год на одну корову.
Красивые проценты не отменяют импорт
На бумаге картина выглядит почти идеальной: всего хватает, внутренний рынок закрыт, продовольственная безопасность обеспечена. Но именно здесь возникает главный вопрос. Если Беларусь действительно производит молока в три раза больше собственных потребностей, зачем тогда вообще покупать молочную продукцию в России?
Самообеспечение показывает общий баланс между производством и потреблением. Однако цифра в 300% создаёт у читателя вполне логичное ожидание, что импорт молока должен быть минимальным или вовсе отсутствовать. На практике происходит обратное. Беларусь не только экспортирует огромные объёмы молочной продукции, но и продолжает закупать её у российского соседа.
По итогам первого квартала Беларусь вошла в тройку крупнейших покупателей российской молочной продукции. Поставки из России оценивались более чем в 12,5 млн долларов. И это выглядит странно на фоне заявлений о трёхкратном превышении внутренней потребности.
Ещё больше вопросов вызывает тема качества. Белорусские власти и производители годами подчёркивали высокие стандарты собственной молочной отрасли и нередко критиковали качество российских продуктов. Именно на репутации качественного молока и молочной продукции строилась значительная часть экспортного успеха белорусских предприятий. Поэтому для многих потребителей остаётся непонятным, почему при наличии собственного сырья и развитой переработки страна закупает продукцию, которая традиционно воспринимается как менее качественная.
Официальных объяснений этому противоречию немного. Можно предположить, что речь идёт об отдельных категориях товаров, ценовых преимуществах или особенностях контрактов между предприятиями. Но без таких пояснений цифра в 300% выглядит не как доказательство полной независимости, а как повод для новых вопросов о том, как на самом деле устроен рынок молока между Беларусью и Россией.
Основной риск — зависимость от российского рынка
Для белорусского АПК Россия остаётся главным рынком, куда можно быстро продать большие объёмы продукции. Особенно это важно для молочной отрасли.
Беларуси Светланы Кондратенко, сельхозпродукция занимает почти четверть товарного экспорта Беларуси. В продовольственном экспорте около 60% приходится на продукцию животного происхождения. Примерно 40% даёт молочная продукция, ещё около 20% мясо и мясопродукты.
В этом и есть уязвимость. Если Беларусь производит намного больше, чем может потребить сама, излишки нужно куда-то продавать. Чаще всего этим рынком становится Россия. Он даёт валютную выручку, но одновременно привязывает отрасль к российским ценам, ограничениям и настроениям местных производителей.
Кроме того, российские контролирующие органы время от времени ограничивают или временно запрещают поставки отдельных видов белорусской продукции. Формально такие решения обычно объясняют вопросами качества, ветеринарными требованиями или соблюдением технических норм. Однако многие в Беларуси считают, что такие запреты используются для защиты российского рынка от белорусских конкурентов. Для производителей это означает дополнительные риски и ещё большую зависимость от решений российской власти.
Такие конфликты уже возникали. Российские участники рынка жаловались на белорусское сливочное масло и утверждали, что белорусские компании занимают заметную долю и давят низкой ценой. Доля белорусских производителей на российском рынке сливочного масла доходила до 23%.
С мясом противоречие ещё заметнее
Похожая ситуация и с мясом. В НАН говорят о самообеспечении на уровне 140%. Но в 2025 году Беларусь закупила российского мяса на 433 млн долларов, на 50% больше, чем годом ранее.
В феврале Лукашенко возмущался закупками свинины за рубежом и говорил, что Беларусь способна обеспечить себя этой продукцией. По данным Россельхознадзора, поставки российской свинины в Беларусь в 2025 году выросли более чем на 32%, до 131 тыс. тонн.
Это ещё не означает, что в стране не хватает мяса. Скорее, проблема в том, что система работает со сбоями. В одних случаях выгоднее купить продукцию за рубежом. В других может не хватать отдельных видов мяса. Также на решения влияют цены, логистика и потребности перерабатывающих предприятий.
Что это значит для белорусов
Почему при высоком самообеспечении растут закупки мяса из России, какие именно виды молочной продукции Беларусь покупает у российских поставщиков и насколько импорт связан с ценой или нехваткой отдельных товаров внутри страны.
Пока власти и государственные эксперты говорят о продовольственной независимости, торговая статистика рисует менее однозначную картину. Беларусь много производит и много продаёт, но не живёт в полностью закрытой продовольственной системе.
Рядом есть большой российский рынок, который одновременно покупает белорусские товары и продаёт свои. В итоге для потребителей важнее не показатели, а то, насколько они влияют на стоимость и доступность продуктов на полках магазинов.
А также мы писали, что белорусское мясо не хотят видеть в России
